Полиморфизм гены атопический дерматит

Полиморфизм гены атопический дерматит

Новосибирский государственный медицинский университет

Лечебно-оздоровительный центр «Eurofemme»

НИИ терапии СО РАМН, Новосибирск

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт терапии и профилактической медицины», Новосибирск, Россия, 630089

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт терапии и профилактической медицины», Новосибирск, Россия, 630089

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт терапии и профилактической медицины», Новосибирск, Россия, 630089

ГБОУ ВПО «Новосибирский государственный медицинский университет» Минздрава России, Новосибирск, Россия, 630091

Полиморфизм некоторых генов иммунного ответа при атопическом дерматите

Журнал: Клиническая дерматология и венерология. 2015;14(5): 24-27

Максимова Ю. В., Свечникова Е. В., Максимов В. Н., Колесник К. Н., Алёшкина А. В., Акиншина Е. И., Немчанинова О. Б. Полиморфизм некоторых генов иммунного ответа при атопическом дерматите. Клиническая дерматология и венерология. 2015;14(5):24-27. https://doi.org/10.17116/klinderma201514524-27

Новосибирский государственный медицинский университет

Цель исследования — оценить ассоциации полиморфизмов rs1800795 гена IL6, VNTR в интроне 2 гена IL1RN и rs763780 гена IL17F с атопическим дерматитом (АтД) в русской популяции. Материал и методы. Группа больных с АтД (n=100, 25% мальчиков/мужчин, 75% девочек/женщин). В качестве контроля сформирована группа из двух подгрупп: 100 человек из популяционной выборки 25—35-летних жителей Октябрьского района Новосибирска, и 100 учащихся общеобразователь­ных школ. Геномную ДНК выделяли из венозной крови методом фенол-хлороформной экстракции. Генотипирование выполнялось с помощью полимеразной цепной реакции (VNTR, ген IL1RN) с последующим анализом полиморфизма длин рестрикционных фрагментов (ПДРФ) (rs1800795 и rs763780). Результаты. При сравнении исследуемых групп по частотам генотипов rs1800795 гена IL6 обнаружено достоверное различие (р=0,041). Отношение шансов у носителей генотипа СС попасть в группу с АтД в 1,7 раза выше, чем у носителей двух других генотипов (95% ДИ 1,1—2,9; р=0,028). Однако при разделении по полу оказалось, что у мужчин с АтД отсутствуют значимые различия при сравнении с группой контроля. По частотам генотипов и аллелей VNTR гена IL1RN и rs763780 гена IL17F значимых различий между группами не получено. Выводы. Полиморфизм rs1800795 гена IL6 ассоциирован с АтД. Носительство генотипа СС повышает риск развития АтД. Ассоциация VNTR гена IL1RN и rs763780 гена IL17F с АтД не обнаружена.

Новосибирский государственный медицинский университет

Лечебно-оздоровительный центр «Eurofemme»

НИИ терапии СО РАМН, Новосибирск

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт терапии и профилактической медицины», Новосибирск, Россия, 630089

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт терапии и профилактической медицины», Новосибирск, Россия, 630089

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт терапии и профилактической медицины», Новосибирск, Россия, 630089

ГБОУ ВПО «Новосибирский государственный медицинский университет» Минздрава России, Новосибирск, Россия, 630091

В последние годы отмечается значительный рост частоты аллергических заболеваний, одно из ведущих мест среди которых занимает атопический дерматит (АтД) [1]. По данным литературы [1, 2], у 80% детей, страдающих АтД, отмечается отягощенный семейный анамнез. При атопии у одного из родителей риск развития АтД у ребенка составляет 45—50%. Как фенотип, он представляется очень гетерогенным с позиции этиологии. В известном руководстве по дерматологии выделяют три основных вида дефектов при АтД:

1. Дефекты барьерной функции эпидермиса.

2. Дефекты врожденного иммунитета.

3. Дефекты иммунной регуляции [2].

Согласно последним западноевропейским данным [3], около половины больных c АтД имеют мутацию в гене филаггрина (FLG). Однако остаются неясными причины развития заболевания у другой половины больных с АтД и факторы, способствующие мутациям в гене FLG и проявлению АтД. Одно из возможных объяснений заключается в наличии других генов в рамках модели АтД как олигогенного заболевания, или наличия генов-модификаторов. Логично искать такие гены из числа известных генов-кандидатов. К таким генам относятся гены иммунного ответа, один из которых — интерлейкин 6 (IL6; OMIM 147620) [4].

Ген IL6 находится на коротком плече 7-й хромосомы (7p15.3), с него синтезируется 9 транскриптов. Этот ген кодирует цитокин, который участвует в воспалительных реакциях и созревании В-клеток. Кроме того, этот белок, как было показано, способен индуцировать лихорадку при аутоиммунных и инфекционных заболеваниях, участвовать в остром и хроническом воспалении, где он секретируется в сыворотке крови и индуцирует транскрипцию воспалительных белков через воздействие на α-рецепторы IL6. Функционирование этого гена проявляется в самых разнообразных болезненных состояниях, ассоциированных с воспалением, в том числе в предрасположенности к сахарному диабету (OMIM 222100), к системному ювенильному ревматоидному артриту (OMIM 604302), к саркоме Капоши (OMIM 148000), к болезни Крона, ассоциированной с нарушением роста (OMIM 266600) и к внутричерепным кровоизлияниям при пороках развития сосудов мозга (OMIM 108010). В настоящее время в базе dbSNP (database single nucleotide polymorphisms) содержится информация о 824 полиморфизмах в этом гене [5]. Согласно данным базы HuGE Navigator (Navigator for Human Genome Epidemiology, version 2.0), исследованы ассоциации этого гена с несколькими сотнями патологических фенотипов, в том числе с АтД [6]. Замена G на С в 174-м положении в промоторе гена IL6 (rs1800795) была описана в 1998 г. [7]. Эти же авторы показали снижение экспрессии гена у носителей С аллеля по сравнению с аллелем G. Данные по ассоциации rs1800795 гена IL6 с АтД далеко неоднозначны [8—12].

IL1RN (OMIM 147679), ген антагониста рецептора IL1, находится на длинном плече 2-й хромосомы (2q13). Белок, который связывается с рецепторами IL1, ингибирует связывание с ними IL1α и IL1β. Как следствие, биологическая активность этих цитокинов нейтрализуется в физиологических и патофизиологических иммунных и воспалительных реакциях. Согласно данным базы HuGE Navigator (version 2.0), исследованы ассоциации этого гена с несколькими сотнями патологических фенотипов, в том числе с АтД [6]. В настоящее время в базе dbSNP содержится информация о 2525 полиморфизмах в этом гене [5]. В двух исследованиях, выполненных в Германии, не обнаружили ассоциации VNTR полиморфизма гена IL1RN с АтД [9,10], тогда как в Иране нашли ассоциацию другого полиморфизма (Pst-I 1970) с АтД [13].

IL17F (OMIM 606496), ген семейства IL17, находится на коротком плече 6-й хромосомы (6p12.2), участвует в регуляции нормального Т-клеточного ответа. Согласно данным базы HuGE Navigator (version 2.0), исследованы ассоциации этого гена с 59 патологическими фенотипами, в том числе с АтД [6]. В настоящее время в базе dbSNP содержится информация о 746 полиморфизмах в этом гене [5]. В Японии не нашли ассоциации полиморфизма IL17 °F с АтД [14].

Учитывая такую неоднородность данных, возможность использования этих полиморфизмов в качестве маркеров предрасположенности к развитию АтД необходимо проверять в каждой конкретной популяции.

Материал и методы

Обследованы 100 больных АтД в возрасте 15—35 лет, из которых 25% составляли мальчики/мужчины, а 75% — девочки/женщины. Диагностика АтД основывалась на жалобах, анамнезах жизни и заболевания. Диагноз АтД устанавливали при наличии классических диагностических критериев J. Hanifin и G. Rajka. Кроме того, учитывали стадию заболевания, клинико-морфологическую форму, распространенность процесса на коже. Степень тяжести заболевания определяли с учетом индекса SCORAD (Scoring of Atopic Dermatitis). Фиксировались также возраст начала заболевания, его продолжительность, выполнение и результат кожных аллергических проб, наличие сопутствующих аллергических заболеваний, семейный анамнез.

Для оценки частот генотипов и аллелей изучаемых полиморфизмов сформировали группу контроля из двух подгрупп. В 1-ю вошла популяционная выборка 25—35-летних жителей Новосибирска (n=100), обследованных в рамках международного проекта ВОЗ MONICA (Мониторинг заболеваемости и смертности от сердечно-сосудистых заболеваний) [15]. Во-2-ю подгруппу — учащиеся общеобразовательных школ Октябрьского района Новосибирска, сформированная из 10% выборки от всех учащихся общеобразовательных школ этого района (n=100).

Геномную ДНК выделяли из венозной крови методом фенол-хлороформной экстракции [16]. Генотипирование rs1800795 гена IL6 выполняли по методике: прямой праймер 5-AGCCTGTTAATCT GGTCACTGAAAA-3, обратный, 5-TGTGCAATG TGACGTCCTTTAGAAT-3. К ПЦР продуктам добавлялась эндонуклеаза рестрикции HinfI («Сибэнзим», Россия). Результат оценивался после электрофореза в 4% полиакриламидном геле и окраски 0,1% бромистым этидием.

Генотипирование VNTR в интроне 2-го гена IL1RN: прямой праймер 5-CTCAGCAACACTC CTAT-3, обратный, 5-TCCTGGTCTGCAGGTAA-3. Результат оценивался после электрофореза в 4% полиакриламидном геле и окраски 0,1% бромистым этидием.

Генотипирование rs763780 гена IL17F: прямой праймер 5-TGCTCTGTTTCTTTCCAGTTGGA-3, обратный, 5-TGGATATGCACCTCTTACTGCCCA-3. К ПЦР продуктам добавлялась эндонуклеаза рестрикции BssT1I («Сибэнзим», Россия). Результат оценивался после электрофореза в 4% полиакриламидном геле и окраски 0,1% бромистым этидием.

Статистический анализ проводили с использованием пакета программ SPSS 11.5. На I этапе определяли частоты генотипов и аллелей изучаемого полиморфизма в группе больных АтД и в группах контроля, затем оценивали соответствие частот генотипов равновесию Харди—Вайнберга в контрольной группе (по критерию χ 2 ). Ассоциацию однонуклеотидного полиморфизма (ОНП) с развитием АтД проверяли с помощью таблиц сопряженности с использованием критерия χ 2 по Пирсону. В случае четырехпольных таблиц для сравнения выборок по частотам генотипов и аллелей применяли точный двусторонний критерий Фишера. Относительный риск заболевания по конкретному аллелю или генотипу вычисляли как отношение шансов (ОШ).

Результаты и обсуждение

Частота генотипов в контрольной группе соответствует равновесию Харди—Вайнберга (χ 2 =0,76). При сравнении группы больных АтД с лицами контрольной группы по частотам генотипов полиморфизма rs1800795 гена IL6 получено достоверное различие (р=0,041) (см. таблицу). По частоте аллелей различия между группами отсутствуют. Отношение шансов у носителей генотипа СС попасть в группу с АтД в 1,7 раза выше, чем у носителей двух других генотипов (95% ДИ 1,1—2,9; р=0,028). Генотип GС, наоборот, чаще встречается в группе контроля, чем в группе с АтД (р=0,020) (см. таблицу). Факторы, уровень которых выше в группе здоровых по сравнению с группой больных, принято называть протективными или защитными. Отношение шансов у носителей генотипа GС попасть в группу больных АтД составляет 0,5 по сравнению с носителями двух других генотипов (95% ДИ 0,3—0,9).

Частота генотипов полиморфизмов генов в группе больных атопическим дерматитом и в контрольной группе

В контрольной группе различия по частоте генотипов при разделении по полу отсутствовали, поэтому при сравнении с группой больных АтД ее не делили по полу. При разделении группы с АтД по полу оказалось, что у мужчин с АтД отсутствуют значимые различия при сравнении с группой контроля, тогда как при сравнении частоты генотипов в группе женщин с АД с частотами в группе контроля различия сохраняются (р=0,040) (см. рисунок).

Частота генотипов rs1800795 гена IL6 у женщин.

Отношение шансов у женщин-носительниц генотипа СС попасть в группу с АтД в 1,8 раза выше, чем у носительниц двух других генотипов (95% ДИ 1,1—3,2; р=0,043). В работе, посвященной исследованию [17], связи этого ОНП с инсулинзависимым сахарным диабетом обнаружили ассоциацию генотипа СС с заболеванием у женщин: у носительниц генотипа СС клинические признаки появлялись раньше.

Первые две работы по изучению ассоциации АтД с rs1800795 гена IL6 были выполнены в Германии и опубликованы в 2003 г. K. Reich и соавт. [9] не обнаружили ассоциации с АтД. G. Westphal и соавт. [10] проверяли ассоциацию с контактным аллергическим дерматитом и не обнаружили ее. Однако у них получились сходные с нашими результаты по частотам генотипов этого полиморфизма при разделении групп на лиц с экземой в анамнезе и без нее, с существенным повышением частоты носительства генотипа СС (47,4%) и снижением частоты носительства генотипа GС (29,8%) в группе с экземой, по сравнению с лицами без экземы (30,3 и 50,3% соответственно). В Македонии не обнаружили ассоциации этого ОНП с АтД [15]. В Чехии обнаружили достоверные различия частот генотипов у лиц контрольной группы и больных АтД, но генотипом «риска» у них оказался генотип GG [8], равно как и в исследовании иранских авторов [12]. Но в последнем случае имеется значительное отклонение частот генотипов от равновесия Харди—Вайнберга в контрольной группе.

По частоте генотипов и аллелей VNTR гена IL1RN и rs763780 гена IL17F значимых различий между группами не получено (см. таблицу), в том числе и при разделении по полу.

Мы пока недостаточно хорошо представляем роль генов иммунного ответа в развитии патологических процессов, все их взаимодействия, положительные и отрицательные обратные связи. Мы до сих пор находимся на этапе накопления знаний и каждое новое исследование — это еще один шаг к лучшему пониманию патогенеза заболевания.

Выводы

Полиморфизм rs1800795 гена IL6 ассоциирован с АтД. Носительство генотипа СС повышает риск развития АтД. Ассоциация VNTR гена IL1RN и rs763780 гена IL17 °F с АтД не обнаружена.

Источник статьи: http://www.mediasphera.ru/issues/klinicheskaya-dermatologiya-i-venerologiya/2015/5/171997-28492015054

Показатели иммунитета у больных атопическим дерматитом с различными полиморфизмами в генах глутатион-S-трансфераз

В работе представлены результаты генотипирования и иммунологического исследования больных атопическим дерматитом. Показано, что у большинства больных атопическим дерматитом имеются различные полиморфные варианты генов, кодирующих основные ферменты детокси

Results of the genetic typing and immunologic analysis in patients with atopic dermatitis are presented. Various genetic polymorphisms in genes of GST (M1, T1 and P1) were described in patients with atopic dermatitis. The whole set of the results obtained indicates the necessity to pay attention to the detoxication abnormalities in patient with atopic dermatitis while working out personalized treatment and preventive measures.

Современное представление о том, что медицина должна быть превентивной, а лечение — максимально индивидуализированным, меняет взгляд на традиционное ведение заболеваний. Для осуществления превентивного подхода к развитию заболевания и к преду­преждению обострений необходимо иметь информацию о его молекулярном патогенезе, что позволит обосновать характер лечения и профилактики. Персонифицированная медицина учитывает не только индивидуальные генетические факторы, ассоциированные с развитием клинической картины, но и генетические факторы, влияющие на составление программы лечения и индивидуальной системы профилактики больного.

Атопический дерматит (АтД) — это наследственно обусловленный дерматоз с многофакторным патогенезом. В основе АтД лежит взаимодействие генетических и экзогенных факторов. Среди основных внешнесредовых факторов развития и тяжести течения АтД значатся неблагоприятная экологическая обстановка, лекарственные средства и пищевые аллергены. Влияние химических веществ на развитие АтД связано с вызванным ими иммунным дисбалансом, изменением метаболической активности и снижением барьерной функции органов и систем, при этом наследственная предрасположенность обусловливает особенности врожденного и адаптивного иммунитета. В связи с этим при формировании персонализированной программы лечения и профилактики необходимо учитывать наличие дефектов системы детоксикации в организме больного АтД.

Часто отмечается взаимосвязь интенсивности воздействия экзогенных факторов со степенью тяжести заболевания органов, выполняющих барьерные функции (печени, почек, стенки кишечника, кожи) и осуществляющих биотрансформацию ксенобиотиков, чужеродных веществ, имеющих токсичные свойства [1]. Воздействие ксенобиотиков нарушает тканевой метаболизм и физиологические свойства мембран клеток, влияет на функцию иммунной системы, что сопровождается изменением реактивности организма, снижением защитных свойств и уменьшением порога чувствительности к аллергенам [2]. Защитными механизмами адаптации к воздействию экзогенных и эндогенных ксенобиотиков являются механизмы элиминации и биотрансформации. Большинство ксенобиотиков липофильны, они легко адсорбируются и проникают через мембраны клеток, достигая активных клеточных центров, где и подвергаются биотрансформации. По такому же механизму происходит нейтрализация метаболитов, образующихся в результате как физиологических, так и патологических процессов: продуктов перекисного окисления липидов, активных форм кислорода и других биологически активных веществ [3].

Биотрансформация ксенобиотиков в организме происходит в результате двух функционально сопряженных фаз. В течение первой, несинтетической, фазы с помощью ферментов семейства цитохромов (основным является цито­хром Р450), а также ряда неспецифических эстераз, амидаз и монооксигеназ [4, 5] происходит окисление, восстановление или гидролиз ксенобиотиков. Во вторую фазу биотрансформации метаболиты подвергаются дальнейшей дезинтоксикации с последующей экскрецией. Биотрансформация может происходить в клетках печени, почек, кожи, стенке кишечника и в других органах.

Роль глутатион-S-трансфераз в процессах детоксикации

Важнейшую роль во второй фазе биотрансформации ксенобиотиков играет группа ферментов глутатион-S-трансфераз (GST) — цитозольных и микросомальных. Цитозольные GST подразделяются на пять семейств с частично перекрывающейся субстратной активностью: альфа, мю (М), пи (Р), тэта (Т), зэта и кодируются 16-ю генами, локализованными на разных хромосомах. Классы глутатион-S-трансфераз различаются по своим физико-химическим, структурным, иммунологическим и энзиматическим свойствам. Их функция заключается в том числе в обеспечении метаболизма ряда эндогенных веществ, реализующих воспалительные и аллергические реакции. GST участвуют в дезактивации ксенобиотиков, нарушающих метаболизм и физиологические свойства клеток, в том числе воздействующих на иммунную систему. Поэтому нарушения функции GST сопровождаются изменением реактивности организма, снижением защитных свойств и уменьшением порога чувствительности к аллергенам [2, 6]. В этой связи наибольший интерес представляют нарушения функции цитоплазматических GST классов М1, Р1, Т1, которые участвуют в механизмах возникновения и развития аллергических реакций, в том числе и АтД, а их полиморфная экспрессия может предопределять клинический полиморфизм заболевания [7, 8]. Отмечено, что максимальный риск развития атопических заболеваний (в 9,5 раз выше общепопуляционного) зафиксирован для генотипа GSTM10/0 GSTT10/0 GSTP1Ile/Ile [9]. Полиморфизм ферментов биотрансформации определяется наличием нескольких аллельных вариантов гена с разной метаболической активностью фермента. Полиморфная экспрессия ферментов предопределяет различную чувствительность к разным ксенобиотикам [10], что необходимо учитывать при составлении индивидуальной программы лечения и профилактики.

Наибольшая экспрессия гена GSTM1 наблюдается в печени, почках и желудке. В результате делеции около 15 т. п.н (тысяч пар нуклеотидов) гена GSTМ1, частота которой в популяции составляет 40–45%, образуются укороченные белковые продукты без выраженной ферментативной активности, что приводит к дисбалансу глутатион-опосредованной биотрансформации ксенобиотиков [11]. Противоположная ситуация описана R. A. McLellan et al., который при изучении индивидов с повышенной активностью GSTM1 выявил дупликацию гена [12]. Практический интерес представляют гомозиготные носители «нулевого аллеля», так как только в этом случае следует ожидать отсутствие в организме соответствующей активной GST. У гетерозигот 0/+ имеет место компенсация отсутствия одного активного аллеля за счет полноценного второго. GSTM1 имеет значение для развития онкологических заболеваний разных органов, психических заболеваний, патологии репродуктивной сферы. Имеются литературные данные, что нулевой аллель GSTM1 модулирует течение аллергических реакций, в том числе атопического дерматита и бронхиальной астмы [13].

GSTT1 экспрессируется в печени и в эритроцитах. Ген GSTT1 существует в двух аллельных вариантах: функционально активном и неактивном, или «нулевом». В случае частичной или полной делеции гена GSTТ1, частота которой в популяции составляет 16–25%, образуется аллель GSTT1*0, с характерным снижением или даже полным отсутствием белкового продукта. Для наследования глютатионтрансферазы характерен эффект дозы. Гомозиготы GSTT1 0/0 полностью лишены соответствующего фермента, гетерозиготы GSTT1 +/0 имеют пониженную активность фермента («медленные конъюгаторы»), а в случае отсутствия делеции гомозиготы GSTT1 +/+ имеют нормальную глютатионтрансферазную способность («быстрые конъюгаторы»). Делеция GSTT1 способствует развитию поражения почек при диабете, а также отмечается при некоторых онкологических, гинекологических, психических заболеваниях.

Данные различных клинических исследований свидетельствуют, что наличие «нулевых» аллелей GSTM1 и GSTT1 у детей с АтД является неблагоприятным признаком: такие дети предрасположены к тяжелому течению АтД с диффузным поражением кожных покровов и частыми рецидивами [7, 14]. Вместе с тем результаты также свидетельствуют о том, что нуль-полиморфизм GSTT1 является генетическим фактором риска возникновения АтД [7], однако некоторые исследования других авторов утверждают обратное [15].

Роль GSTP1 в патогенезе АтД практически не изучена. Известно, что ген GSTP1 локализован на хромосоме 11 (11q13) и экспрессируется во всех органах и тканях, кроме эритроцитов. Этот фермент является основной GST в клетках плаценты и кожи. Особенностью GSTP1 является то, что кроме участия в клеточном метаболизме он выступает в качестве ингибитора группы JNKs-протеинкиназ, участвующих в процессах клеточной пролиферации и апоптоза. Поэтому отмечена его роль при развитии онкологических заболеваний и патологиях репродуктивной сферы. Описаны два диаллельных полиморфизма гена GSTP1. Один приводит к замене основания аденин на гуанин (A/G) в 313-м положении в 5-м экзоне, следствием чего является замена аминокислоты изолейцина на валин (Ile/Val) в 105-м положении пептида. При другом полиморфизме происходит замена цитозина на тимин (С/T) в 341-м положении в 6-м экзоне гена GSTP, в результате аминокислота аланин меняется на валин в 114-м положении (Ala/Val). При различных комбинациях этих полиморфизмов возможно 4 варианта аллелей: GSTP1*А — аллель «дикого» типа, который кодирует «активный» вариант фермента и измененные аллели — GSTP1*B, GSTP1*С, GSTP1*D, кодирующие «медленные» варианты белка.

Аллель GSTP1*A — кодирует белок, имеющий Ile в 105-м положении и Ala в 114-м. Аллель GSTP1*В представляет собой комбинацию Val в 105-м и Ala в 114-м положениях. Аллель GSTP1*C имеет Val в 105-м и 114-м положениях. Аллель GSTP1*D характеризуется наличием в 105-м положении Ile и в 114-м — Val [5]. При сравнительном анализе аллели, кодирующие «медленные» варианты белка, можно объединять в одну группу.

Полиморфизм гена GSTP1 ассоциирован с развитием эндометриоза [16, 17]. У пациенток с преэклампсией выявлен более низкий уровень GSTP1 в плаценте, по сравнению с плацентой здоровых женщин, что позволило сделать предположение о роли этого фермента для снижения активности системы детоксикации [18].

Однако роль полиморфизма генов GSTP1 в развитии и тяжести протекания АтД изучена недостаточно. Взаимосвязь полиморфизмов генов ферментов биотрансформации ксенобиотиков с предрасположенностью к АтД достаточно хорошо изучена в группах детей. Интерес к проведению этих исследований в первую очередь связан с большей чувствительностью детей к воздействию ксенобиотиков, вследствие генетически детерминированной повышенной проницаемости и нестабильности клеточных мембран, приводящих к аномальной направленности иммунного ответа [19]. Кроме того, активность ферментов биотрансформации у детей ниже, чем у взрослых, что приводит к более тяжелым последствиям воздействия токсических экзогенных и эндогенных веществ. Однако для реализации персонализированного подхода к терапии, прогнозированию течения АтД и индивидуальной системы профилактики следует учитывать генетические особенности пациентов и других возрастных групп.

Целью исследования было оценить степень нарушения процессов детоксикации путем иммунологического исследования уровней аутоантител к тканевым аутоантигенам органов желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) у больных с АтД, имеющих различные полиморфные варианты генов GST.

Материалы и методы исследования

Генотипирование GSTM1, GSTP1 и GSTT1 и иммунологическое исследование проводилось у 40 больных АтД легкой и средней степени тяжести течения, в возрасте от 15 до 44 лет, 22 женщин и 18 мужчин, у которых на момент начала исследования или в анамнезе отсутствовали жалобы или анамнестические указания на какую-либо патологию органов ЖКТ.

У всех пациентов исследовали полиморфизмы генов, кодирующих различные виды GST. Типирование по генам GSTM1 и GSTT1 проводили на образцах ДНК, полученных из лимфоцитов периферической крови пациентов, путем мультиплексной ПЦР с использованием трех пар праймеров. В качестве внутреннего контроля использовали амплификацию фрагмента гена HBB. Продукты амплификации фракционировали в 1,8% агарозном геле и визуализировали в УФ-свете. Гомозиготы по делеции генов GSTM1 и GSTT1 выявляли на электрофореграммах по отсутствию специфических фрагментов амплификации размером 215 п.н. и 418 п.н. соответственно. Типирование полиморфизма гена GSTP (Ile105Val A > G) проводили методом ПЦР-ПДРФ с рестриктазой BstMAI.

Определение уровней аутоантител к тканевым аутоантигенам органов ЖКТ проводилось в сыворотке крови методом иммуноферментного анализа; определялись аутоантитела-маркеры изменений в стенках желудка (антитела к GaM-02) и тонкого кишечника (антитела к ItM-07); аутоантитела-маркеры изменений в ткани печени (антитела к HMMP — специфический компонент мембран митохондрий печени) и аутоантитела-маркеры изменений в поджелудочной железе (АТ к β-2-гликопротеину поджелудочной железы). Нормальные уровни аутоантител: от –20 до +10 опт. ед.

Результаты исследования

Исследуемая группа пациентов с АтД при генотипировании была разделена на 4 подгруппы с учетом имеющихся полиморфизмов в генах GSTM1, GSTT1 и GSTP.

  • 1-я подгруппа «тяжелых полиморфных вариантов» включала 6 больных, имеющих два полиморфизма GSTT0/0 и GSTM0/0, а также GSTPVal/Val или GSTT0/0 и GSTM0/0 и GSTPIle/Val.
  • 2-я подгруппа «полиморфизмов средней тяжести» включала 20 пациентов с наборами полиморфизмов:
    1) один GSTT0/0 или GSTM0/0 и GSTPIle/Ile;
    2) один GSTT0/0 и GSTPIle/Val или GSTM0/0 и GSTPIle/Val;
    3) только один GSTPVal/Val.
  • 3-я подгруппа «легких полиморфных вариантов» включала 8 пациентов с полиморфизмом GSTPIle/Val, при GSTT1/1 или GSTM1/1.
  • 4-я подгруппа «без полиморфных вариантов» не имела полиморфных вариантов генов GST, влияющих на их экспрессию, GSTT1/1, GSTM1/1, GSTPIle/Ile.

Результаты генотипирования, клинических и иммунологических исследований представлены в табл.

При клиническом исследовании выяснилось, что у больных с ранней манифестацией АтД (34 пациента) полиморфизмы генов GST, влияющие на экспрессию, встречаются достоверно чаще (р

А. А. Кубанов*, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАН
И. В. Кошелева*, доктор медицинских наук, профессор
М. В. Немцова**, доктор биологических наук, профессор
Л. И. Шадыжева* , 1

* ФГБОУ ДПО РМАПО МЗ РФ, Москва
** ФГБОУ ВО Первый МГМУ им. И. М. Сеченова МЗ РФ, Москва

Источник статьи: http://www.lvrach.ru/2017/05/15436726

lechimkozhy.ru